Агония старейшего банка в мире Monte dei Paschi di Siena еще раз обнажила механизмы преступных действий банкиров, регуляторов и правительства, пытающихся скрыть неплатежеспособность крупнейших финансовых учреждений. В результате в повестке избирательной кампании, разворачивающейся в Италии, становится актуальной тема разделения банковской деятельности в духе Гласса-Стиголла.
Учрежденный в 1472 году банк Monte dei Paschi (MPS или Montepaschi) стоит на грани банкротства — в 2011 году объявленные убытки составили 4,7 миллиарда евро, а за первые девять месяцев 2012 — 1,66 миллиарда. В первый раз финансовую помощь банк получил в 2009 году — 1,9 миллиарда, а сейчас просит (у правительства) еще 3,9 миллиарда евро. Банк Италии одобрил спасение банка и правительство должно обеспечить финансирование, даже ценой высоких политических издержек для премьер-министра Марио Монти на выборах 24-25 февраля.
Всплывающие скандалы
Спасения просят на фоне разгорающихся скандалов. Выясняется, что MPS понес убытки от спекуляций с деривативами и покрывал эти убытки новыми ставками, жульничал с данными текущего учета. В частности, прокуратура расследует два контракта с деривативами — убытки от ставок по «Проекту Санторини» и «Александрия», с участием Deutsche Bank и Nomura, соответственно, увеличившие потери банка, которые были перенесены на будущее, что позволило управляющим MPS скрыть эти факты в отчетности. Есть основания полагать, что это только вершина айсберга.
Проблемы у Montepaschi начались в 2007 году, когда он купил банк Antonveneta за 10,3 миллиарда евро, и стал третьим по величине итальянским банком. История с Antonveneta — одна из самых темных в новейшей банковской истории Италии. Это был коммерческий банк, обслуживавший предпринимателей и частных лиц в северо-восточном регионе Италии, для которого характерна высокая концентрация промышленности. Сначала банк продали голландскому тяжеловесу ABN Amro за три миллиарда евро, несмотря на энергичные протесты главы итальянского центрального банка Антонио Фацио. Фацио обвинили в связях с главарями организованной преступности, заставили уйти в отставку, а потом и вообще посадили в тюрьму. На его место пришел Марио Драги, позднее возглавивший Европейский центробанк.
ABN продал Antonveneta испанскому Banco Santander (одному из членов Интер-Альфа Груп) за шесть миллиардов евро. А Santander сбросил его Montepaschi — уже более чем за десять миллиардов евро.
Директор Montepaschi Джузеппе Муссари отлично знал, что реальная стоимость Antonveneta составляет не более трети этой суммы. Почему тогда он решился на эту покупку, тем более, что у MPS не хватало денег? Об этом мог бы рассказать Goldman Sachs.
Вместе с Citigroup и Merrill Lynch он был «глобальным координатором» покупки Antonveneta банком Monte dei Paschi. При этом, Goldman «консультировал» ABN при поглощении Antonveneta. Так что в Goldman Sachs прекрасно осведомлены о реальной стоимости банка.
Европейские операции Goldman Sachs во время переговоров между ABN и Antonveneta курировал некий Марио Драги — тот самый Драги, сменивший в декабре 2006 года Антонио Фацио на посту главы Банка Италии, после того как Фацио безуспешно пытался предотвратить эту сделку. А потом, уже возглавляя Европейский центробанк, Драги отвечал за регулирование деятельности банков — как во время, когда MPS подделывал отчетность, чтобы спрятать убытки от махинаций с деривативами.
Драги и его преемника Игнацио Виско вместе с бывшим консультантом Goldman Sachs и действующим премьер-министром Монти обвиняют сегодня в соучастии в махинациях MPS. Бывший министр экономики Джулио Тремонти, беспартийный кандидат в Сенат, выступающий с позиций партии Северной лиги (Lega Nord), 23 января обвинил Монти в том, что тот знал о безобразиях Montepaschi, но парламент в известность не поставил. Монти добился принятия решения о финансовой помощи MPS, подняв градус давления до голосования о доверии, заявляет Тремонти. А правительственный заем будет погашаться не деньгами, а «другими финансовыми инструментами», т. е., мусором.
Тремонти также обвинил Драги в неисполнении служебных обязанностей по надзору за деятельностью банков — прямой его обязанности на посту главы центрального банка Италии.
Косвенным подтверждением правоты обвинений Тремонти стало заявление действующего министра финансов Витторио Грилли. Грилли высказался в смысле, что «ситуация с MPS — не новость, это не гром с ясного неба. Уже год как мы знаем об этой проблеме».
Предвыборные дебаты
Скандал с Monte dei Paschi стал главной темой избирательной кампании. Итальянцы будут избирать новый парламент, соответственно будет новое правительство. На данный момент в опросах лидирует демократическая партия — 36%, за ней следует альянс сторонников бывшего премьера Берлускони и Северной лиги с 24% (Берлускони протестует, утверждая, что его рейтинг выше), и Марио Монти — 16%. В результате возможна правительственная коалиция демократов с Монти, в которой Монти станет или премьер-министром, или будет активно влиять на политику в другом статусе.
Но скандал в MPS может опрокинуть тележку с яблоками. Все кандидаты тычут друг в друга пальцем, но под раздачу попадает технократ Монти, перекрасившийся в политика, и демократическая партия. Монти стоит перед дилеммой: спасение Montepaschi (а этого требуют его хозяева) будет ему дорого стоить на выборах. А если ничего не делать, то реальна угроза системного взрыва в результате банкротства MPS.
История с MPS исподволь подталкивает к решению вопроса разделения банковской деятельности. Если кто-то тему поднимет, возражать никто уже не осмелится.
В интервью Radio Padania 24 января Лилиана Горини, возглавляющая движение Movisol (сторонники Линдона Ларуша в Италии), объяснила, почему разделение банковской деятельности в духе закона Гласса-Стиголла в США является единственным выходом, а сенатор от Северной лиги Массимо Гараваглиа напомнил слушателям, что во время последней сессии парламента он внес такой законопроект.
В этот же день бывший заместитель министра экономического развития Италии Екатерина Полидори, опять баллотирующаяся в парламент, еще раз призвала к разделению банков. «Серьезность проблем MPS заставляет меня вернуться к теме, в обсуждении которой я многие годы была активным участником как в парламенте, так и за его стенами, — заявила Полидори в релизе, опубликованном несколькими информационными агентствами, — вопрос стал безотлагательным и первостепенным, необходимо восстановить разделение коммерческих и инвестиционных банков». Полидори первой в 2010 году подписала парламентский призыв к разделению банков.
Джулио Тремонти опять вернулся в теме разделения банков в интервью частному телевизионному каналу La7. «Сбережения граждан не должны использоваться для спекуляций — такой закон был принят при Рузвельте. В прошлом итальянский закон также запрещал спекуляции со сбережениями. Клинтон в США и Драги в Италии практически синхронно отменили такие законы».
Во время собрания акционеров MPS член Европейского парламента призвал к немедленному восстановлению закона о разделении банков. Председатель Северной лиги в Тоскани Клаудио Морганти, заявил: «Восстановление закона Гласса-Стиголла, отмененного в 1999 году, позволит отделить коммерческие банки от тех, которые занимаются спекуляциями и рискованными операциями. И я задаю себе вопрос, просто ли совпадение, что многие проблемы с деривативами и токсичными активами начались после отмены закона Гласса-Стиголла. Объемы мусорных активов, обращающихся на финансовых рынках, в десятки раз превосходят суммарное мировое богатство. Деривативы — оружие массового уничтожения, и только разделив банки мы сможем определить круг задач и распределить ответственность».
Морганти также высказался против национализации банка Montepaschi, как того требуют некоторые. «Я бы ни за что не национализировал MPS, набитый токсичными активами. Налогоплательщикам придется погашать убытки и рекапитализировать банк. Убытки должны погашать те, кто их создал, а не надеяться, что вмешается государство-благодетель».
MPS и деривативы — история с бородой
Азартные игры для Monte dei Paschi di Siena не новость. Учрежденный за двадцать лет до открытия Америки, поначалу банк занимался местным сельским хозяйством и пастбищами (paschi — пастбище). Но довольно быстро он превратился в международный инвестиционный банк и был теснейшим образом связан со знаменитым «тюльпановым пузырем» — тюльпаноманией в Амстердаме, в первой половине 17-го века. Во время выдувания финансового пузыря, одного из крупнейших в истории, MPS изобрел деривативы.
В 1593 году это был самый богатый банк в Европе, активно действовавший на Амстердамской товарной бирже и финансировавший голландского купца Йоханнеса фон Боммеля, занимавшегося импортом тюльпанов из Турции. Очень быстро тюльпаны превратились в фетиш для богатейших голландцев, цены на них взлетели до небес. Мания поразила всю Европу, в городах открывались обменные лавки, где покупали и продавали тюльпанные акции — по лицензии MPS.
В 1630 году цена луковицы тюльпана сорта Semper Augustus достигла 25 000 евро в пересчете на сегодняшние деньги. И в том же году некому Мессеру Кучинотти, полномочному представителю MPS в Амстердаме, пришла в голову блестящая идея финансовых деривативов. MPS начал заключать страховые контракты на луковичные акции со страхованием в своем филиале в Лондоне, занимавшемся продажей потенциальных шестимесячных прибылей.
Покупатели этих активов продавали их дальше, но уже за большую цену, и так далее. В результате один актив в 1632 году сменил 186 владельцев с возрастанием стоимости от 1 до 75. Маклеры так хорошо представляли себе эфемерность этих деривативов, что прозвали эти операции «торговлей воздухом» или «торговлей облаками». MPS давал деньги на покупку луковиц под залог недвижимости, в результате к декабрю 1635 года надул финансовый пузырь в 15 раз превышавший все богатство Европы.
В какой-то момент у инвесторов появились затруднения с финансами, и они начали продавать свои тюльпановые активы, что привело к цепной реакции. В феврале 1637 года на рынке возникла паника, за которой последовал жесточайший финансовый обвал в новое время. Крах поразил целые города — Амстердам, Ганновер, Львов были буквально опустошены. Земельная собственность семей перешла MPS, земли не обрабатывались, что привело к голоду, а MPS стал владельцем огромной недвижимости.
… и сегодня
Мало что изменилось. Принципы MPS остались те же, что и в 1472 году. Его контролирую те же семьи, пусть имена поменялись, но фонды (fondi), вокруг которых эти семьи группируются, все те же. Банк Montepaschi контролируется MPS Foundation, который в свою очередь находится под контролем местных властей и местной знати. Исторически местная власть в Сиене была «леваческой» с сильным влиянием финансовых интересов, сначала заправлявших коммунистической партией Италии, а потом демократической партией.
Ключевые фигуры в этом контексте — бывший премьер-министр Джулиано Амато и его единомышленник Франко Бассанини, бывший министр и член парламента от Сиены. Амато и Бассанини покровительствовали Джузеппе Муссари, руководившему MPS, начавшему операцию с Antonveneta и последующую оргию деривативов (Муссари ушел из MPS в 2012 году, но остался главой Итальянской банковской ассоциации до последнего времени, ушел в отставку в январе 2013).
Амато и Бассанини — члены пробританской наднациональной олигархии, занимающейся пост-вестфальским проектом разрушения национальных государств — еврозоной.
Амато — член британского Фабианского общества, непосредственно отвечал за подготовку проекта Лиссабонского договора, де факто конституции Европейского союза. Эту работу ему поручили после того, как избиратели Франции и Голландии отвергли изначальный проект договора. Как он сказал в интервью в 2001 году, он предложил тот же самый текст под новым названием.
В 1992 году Амато был премьер-министром, и вместе с Марио Драги сыграл ключевую роль в запуске процесса приватизации и распродажи итальянской промышленности и финансовых учреждений. Позже, после встречи в 1992 году на королевской яхте «Britannia» и разработки закона, устанавливавшего в Италии систему универсальных банков (предлагающих своим клиентам и коммерческие и инвестиционные услуги), этот процесс назовут «английским заговором».
В 2002 году Амато организовал Colloquia, британско-итальянскую конференцию, проводимую ежегодно в Понтиньяно в Сиене под эгидой MPS.
Амато и его сиамский близнец Франко Бассанини учредили «мозговой центр» Астрид (Astrid), занимающийся подготовкой проектов «реформирования» государственного управления.
Кроме того, Бассанини — одно из главных действующих лиц в международной авантюре, цель которой — втянуть российских лидеров и других в аферу под названием Клуб долгосрочных инвесторов (LTIC). Движение Ларуша давно предлагает проект Евразийского наземного моста, LTIC также продвигает совместные проекты инфраструктуры Восток-Запад, но вместо создания кредитной системы, которая была бы способна финансировать эти планы, пропагандирует иллюзию реальности частного финансирования.
Бассанини возглавляет главный почтово-сберегательный банк Италии Cassa Depositi e Prestiti (CPD) и вместе с LTIC проталкивает идею, что CDP и тому подобные учреждения во Франции и Германии должны создать партнерские связи с частным капиталом. LTIC — это надувательство, смысл которого в создании иллюзии того, что существующую частную денежную систему можно спасти, и она даже способна финансировать развитие.
История с банком MPS показывает, что такие надежды беспочвенны.
Двадцать шестого января пропагандисты LTIC Паоло Раймонди и Марио Леттиери опубликовали статью с неуклюжими попытками выгородить Бассанини и Амато из аферы MPS. В статье была сказано, что Montepaschi якобы участвовал в высоко рискованных предприятиях только по инициативе акционеров, таких JP Morgan или Nomura. Но у JP Morgan чуть более пяти процентов акций, а у MPS Foundation, контролируемого группой Амато-Бассанини — более 46%.
Но на интересную связь с JP Morgan можно взглянуть пристальнее. Финансированием сделки с Antonveneta в 2006 году занимался заместитель управляющего MPS Марко Морелли, пришедший из JP Morgan, где его насмотрели Бассанини и его жена Линда Ланзилотта. Г-жа Бассанини, бывший министр региональных дел в правительстве Проди, раньше (в 2001 – 2006 гг.) была советником JP Morgan.
Статья была опубликована на английском языке в журнале EIR от 1 февраля 2013 года.
Клаудио Челани,
