Мы легко забываем, как работает фашизм: как яркая и радужная альтернатива повседневной рутине и быту, как воспевание всего очевидно и абсолютно иррационального в противовес здравому смыслу и опыту.
Фашизм характеризуется наличием вооруженных сил, которые на таковые не похожи, безразличием к законам войны по отношению к людям, которые считаются низшими, прославлением «империи» после контрпродуктивных захватов территории.
Фашизм означает культ мужской наготы, одержимость идеей гомосексуальности, которая криминализируется и имитируется.
Фашизм отрицает либерализм и демократию как бутафорные формы индивидуализма, настаивает на приоритете коллективной воли над индивидуальным выбором, и фетишизирует героические поступки.
Поскольку поступки – это все, а слова – ничто, слова существуют постольку, поскольку делают возможным поступки, впоследствии превращая их в мифы. Правда невозможна, и поэтому история – не более, чем политический ресурс. Гитлер мог отзываться о святом Павле как о враге; Муссолини мог стремиться возродить Римскую империю. Однако через 70 лет после окончания Второй мировой войны мы забываем, каким привлекательным все это выглядело в глазах европейцев, и что это подверглось сомнению только из-за поражения в войне. Сегодня эти идеи вновь набирают популярность в России – стране, которая исторически ведет свою политическую активность вокруг советской победы в той войне. И эта русская сладкозвучная песня странным образом находит отклик в Германии, которая, казалось бы, должна была вынести уроки из своего поражения.
Плюралистская революция в Украине стала шокирующим проигрышем для Москвы. И в ответ Москва не заставила себя ждать, посягнув на европейскую историю. Даже когда европейцы следят с настороженностью или восхищением за внедрением российских спецслужб от Крыма до Донецка и Луганска, путинские пропагандисты стремятся завлечь европейское население в альтернативную реальность и в интерпретацию событий, которая существенно отличается от мнения большинства украинцев или от проверенных фактов. Так, утверждается, что Украина никогда не существовала как исторический субъект, а если и существовала, то исключительно как часть Российской империи. Украинцы не существуют как народ, и в лучшем случае они – малороссы. Однако если Украина и украинцы не существуют, то также не существует Европа или европейцы. Если Украина растворяется в истории, то же самое происходит с местом величайших преступлений нацистского и сталинского режимов. Если у Украины нет прошлого, тогда Гитлер не стремился создать империю, а Сталин никогда не использовал голодомор в качестве террора.
Конечно же, у Украины есть своя история. Территория современной Украины фигурирует во всех главных вехах европейской истории. Истоки восточнославянской государственности берут начало в Киеве тысячелетие назад. Взаимодействие Киева с Москвой началось после столетий правления из таких европейских центров, как Вильнюс и Варшава. Включение украинских земель в состав Советского Союза стало возможным только после того, как сами большевики убедились в результате военной и политической борьбы, что с Украиной необходимо считаться как с отдельным политическим образованием. После того, как Киев был оккупирован десятки раз, Красная Армия одержала победу, и в 1922 году была создана советская Украина как часть нового Советского Союза.
Именно потому, что сопротивление украинцев было трудно подавить и потому, что советская Украина являлась западной границей СССР, вопрос европейской идентичности был ключевым с начала советской истории. Советская политика в отношении Европы отличалась двоякостью: советская модернизация должна была взять за образец капиталистическую Европу, но только для того, чтобы ее обойти. В данной схеме Европа могла быть прогрессивной или регрессивной, в зависимости от момента, перспективы и настроения лидера. В 1920-х годах советская политика способствовала развитию украинского интеллектуального и политического классов, надеясь, что просвещенные украинцы встанут на сторону СССР. В 1930-х СССР попытался провести модернизацию села путем коллективизации земли и перевода крестьян в ранг служащих государства. Это привело к сокращению урожаев и массовому сопротивлению украинских крестьян, которые верили в частную собственность.
Иосиф Сталин конвертировал эти провалы в политическую победу, обвинив в них украинских националистов и их иностранных союзников. Он продолжил реквизиции зерна в Украине, прекрасно осознавая, что обрекает на голодную смерть миллионы людей, и жестко подавил сопротивление украинской интеллигенции. Более чем 3 миллиона людей в советской Украине погибло от голода. Результатом было становление советской политики запугивания, при которой Европа представлялась исключительно как угроза. Сталин утверждал – абсурдно, но эффективно – что украинцы намеренно мучили себя голодом по приказу Варшавы. Позже, советская пропаганда заявляла, что любой человек, упоминавший голод, неизбежно являлся агентом нацисткой Германии.
Так началась политика фашизма и антифашизма, в которой Москва была защитницей всего хорошего, а ее критики были фашистами. Естественно, такая удобная позиция не помешала созданию союза СССР с нацистами в 1939 г. Это важный момент, учитывая нынешнее возобновление российской пропаганды в отношении антифашизма. Большая моральная борьба добра и зла должна была служить государству, и как таковая не ограничивала его функционирование. Антифашистская риторика как стратегия существенно отличается от противостояния настоящим фашистам.
Украина находилась в центре политики, которую Сталин называл «внутренней колонизацией» – эксплуатация не дальних колониальных народов, а крестьянства внутри СССР. Она также являлась центральной частью плана внешней колонизации Гитлера. Именно Украина являлась жизненным пространством (Lebensraum) для нацистов. Ее плодородные почвы должны были быть очищены от советской власти и переданы в эксплуатацию Германии. Согласно плану, сталинские коллективные хозяйства продолжали бы работать, но продукты перенаправлялись бы с востока на запад. За это время, как рассчитывали немцы, около 30 миллионов советских жителей погибли бы голодной смертью. Естественно, в таких рассуждениях украинцы рассматривались как люди второго сорта, неспособные к полноценной политической жизни. Ни одна европейская страна не подверглась такой интенсивной колонизации и не пострадала так, как Украина. Это место являлось самым опасным в мире между 1933 и 1945 годами.
Хотя основной целью Гитлера в войне было разрушение Советского Союза, ему оказался необходим союз с противником для начала вооруженного конфликта. В 1939 году, когда стало ясно, что Польша будет сопротивляться, Гитлер договорился со Сталиным о двойном вторжении. Сталин годами ждал предложение подобного рода. Политика СССР уже давно работала на слом Польши. Более того, Сталин думал, что союз с Гитлером, то есть сотрудничество с европейским праворадикальным сектором, было ключом к разрушению Европы. Он наделся, что немецко-советский договор настроит Германию против ее западных соседей и ослабит, или даже уничтожит, европейский капитализм. Данный расчет не отличается принципиально от того, который делает Путин сегодня.
Результатом общего немецко-советского вторжения стало поражение Польши и разрушение польского государства. Однако помимо этого, был задан импульс развитию украинского национализма. В 1930-х годах в рамках Советского Союза не существовало украинского национального движения, не считая подпольной террористической организации в Польше, известной как Организация украинских националистов. В мирное время она являлась всего лишь раздражающим фактором, но на войне ее значение возросло. ОУН противодействовала как польской, так и советской власти над украинскими территориями, и рассматривала немецкое вторжение на восток единственным способом начать процесс украинского государственного строительства. Поэтому ОУН поддержала вторжение Германии в Польшу в 1939 году, и снова поддержит Германию в 1941-м, когда Гитлер предал Сталина и вторгся в СССР. Тем временем, украинские революционеры левого толка, которых были довольно много до войны, присоединялись к праворадикальным силам после опыта советской власти. Советы совершили покушение на лидера ОУН, что привело к расколу в организации из-за борьбы за власть между фракциями Степана Бандеры и Андрея Мельника.
Украинские националисты попытались наладить сотрудничество с Германией 1941 году, но потерпели неудачу. Сотни националистов присоединились к немецкому вторжению в СССР в качестве партизан и переводчиков, а некоторые из них помогали немцам организовывать еврейские погромы. Украинские националистические политики попытались отплатить свой долг путем провозглашения независимости Украины в июне 1941 года. Однако это абсолютно не устраивало Гитлера. Большинство лидеров национально-освободительного движения были убиты или заключены в тюрьму. Сам Бандера провел большую часть остатка войны в концентрационном лагере Заксенхаузен.
С ходом войны многие украинские националисты готовились к восстанию против советской власти в той момент, когда она сменит немецкую власть. Они считали СССР своим главным врагом, частично по идеологическим причинам, но в основном из-за того, что он выигрывал войну. В округе Волынь националисты создали Украинскую повстанческую армию, которая должна была нанести поражение советам после их победы над немцами. Попутно УПА провела массовую и кровавую этническую чистку поляков в 1943 году, убив также при этом евреев, которых скрывали поляки. Это ни в коей мере не было вызвано сотрудничеством с немцами, а являлось кровавой частью того, что лидеры считали национальной революцией. Далее участники украинского национально-освободительного движения вступили в борьбу с советской властью в ужасающей партизанской войне, в которой обе стороны прибегали к самым жестоким приемам.
В целом, политический коллаборационизм и восстание украинских националистов были незначительной частью истории немецкой оккупации. В результате войны на территории современной Украины было убито около 6 миллионов людей, включая 1,5 миллионов евреев. Местные жители сотрудничали с немцами по всей территории оккупированной советской Украины, как это было во всем оккупированном Советском Союзе и во всей Европе. Тысячи русских сотрудничали с немцами, не более и не менее усердно, чем украинцы.
Самый резкий контраст прослеживается не между украинцами и другими советскими народами, а между советскими людьми и жителями западной Европы. В целом, немцы убили гораздо больше советских людей – как военных, так и гражданских – чем европейцев. Гораздо больше людей в Украине были убиты немцами по сравнению с теми, кто сотрудничал с ними, в отличие от любого оккупированного государства континентальной западной Европы. В связи с этим, гораздо больше украинцев боролись против немцев по сравнению с теми, кто был на их стороне, что опять не характерно для любой оккупированной европейской страны. Подавляющее большинство украинцев воевали в форме Красной Армии. В борьбе с вермахтом погибло больше украинских солдат, чем американских, британских и французских вместе взятых.
Сегодня российская пропаганда ложно утверждает, что Красная Армия была русской армией. А если Красная Армия считается русской, тогда украинцы должны быть врагами. Такой стиль мышления придумал сам Сталин в конце войны. Во время войны украинцев прославляли за их страдания и стойкость. После войны украинцев стали порочить и проводить чистки в их рядах за предательство. Поздний сталинизм слился с некоторым подобием русского национализма, и идея Сталина ввести название Великая Отечественная Война имела двойную цель. Во-первых, действие начиналась в 1941, а не 1939 году, и таким образом нацистский и советский союз забывался. Во-вторых, Россия помещалась в центр событий, несмотря на то, что Украина принимала гораздо более активное участие в войне, а евреи были ее главными жертвам
Продолжение следует.
Тимоти Снайдер,
перевод Александра Свитыча, "Хвиля"
